Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

LVII.

Всепресветлейшая, Державнейшая, Великая Государыня Императрица и Самодержица Всероссийская Государыня Всемилостивейшая.

Прежними моими и всенижайшею моею реляциею из Бонцена

№ 13 я всеподданнейше доносил, что не имея от графа Дауна точного известия, где он с армиею находится, принужден был нарочного эмиссара послать для разведывания: выступил ли оный с армиею из Марклиссы; но посланный только до Кроссена пробраться мог, и паки обратно прибыл с тем, что небольшая партия до Прибша нынениняго месяца 7 числа раз езды имела и опять назад возвратилась. Итак, до баталии отнюдь никакого бол е о сближении австрийской армии известия не имею, а после онной когда князем Волконским город Кроссен занят; и от меня ему приказано было послать гусарского Венгерского полка при одном обер или унтер-офицере до четырех надежных и проворных гусар, которые постарались бы прямо до австрийской армии пробраться и с точным, где оная находится, известием возвратиться. То, по прибытии моем с армиею к Кроссену на другой день, то-есть 18 числа, под вечер, посланный, по вышереченному моему приказу, в партию капитан возвратился и привез с собою гусарского капитана Гейслера с письмом от генерал-поручика Лаудона из Роттенбурга от 27 — 17 сего, то-есть пять дней после   баталии, с которого при сем точная копия. Ваше Императорское Величество Всемилостивейше усмотреть изволите, что оный при поздравлении меня одержанною победою мне знать дает, что он от графа Дауна ордерован с 20.000 человек к Одеру идти, с армиею Вашего Величества соединиться и в моей команде состоять, уверяя что он 29 — 19 из Роттенбурга выступить и чрез четыре марша к Одеру прибыть имеет; еже посланный капитан и словесно [157] подтвердил. Я оного тот же день обратно отпустил с тем, чтобы он к Франкфурту следовала; но на другой день от него с тем же два гусарские, один за другим, поручика прибыли, коих немедленно с равным ответом отпустил. 20-го генерал-майор граф Беттлегем, а после него майор Зауер прибыв до меня с таким известием явились, что король Прусский в Сагание с 40.000 войском; а именно, с Фукетовым, принцев Генриха и Виртемберга корпусами; а принцу Генриху поручил команду над армиею против графа Дауна, и что действительно король на соединение с Веделовским корпусом против армии Вашего Величества идет, чего ради генерал Гаддик и генерал -поручик Лаудон, с корпусом от 45 до 50 тысяч человек, к нам на помощь следуют и требуют уведомления — куда им маршировать для соединения? По которым известиям я за благо признал приказать им к Франкфурту идти, по той стороне реки Одера, куда и я с армиею, не переходя Одер, маршировать намерен; ибо город Франкфурт генералом-поручиком Вильбоа уже занят, и гарнизон оного пленен. 21 я с армиею в поход выступил и, прибыв в деревню Карчен, явился у меня присланный от генерала Гаддика капитан с письмом, с которого при сем точная копия, и с словесным объявлением, что король Прусский действительно из Сагана выступил и марширует весьма скоро, и что на ночь прибыть имеет в Боберсберг, от Кроссена в одну милю расстоянием; в рассуждении чего ему приказано меня просить понтоны чрез реку Одер, против Фирштенберга, навести, дабы они свою пехоту на сю сторону переправить могли, а кавалерия в брод, каковых по нынешнему бездождию и великих жаров во многих местах находится, — перейти может. Сей капитан от меня обратно отправлен с тем, что мосты наведены будут чрез ночь, и они 22 переправиться могут. Чего для понтоны действительно тотчас к реке и отправлены, но вместо ожидаемого перехода корпуса, по прибытии моем с армиею к деревне Ауер, приехал ко мне генерал -поручик Лаудон, с немалою свитою, которого я с приличною его характеру честию и ласковостию принял, и по нескольким о походах и солдатстве разговоре, представил мне, что желает на один со мною переговорить, и тако объявил: что он подлинное извете получил, что король Прусский со всем войском назад против графа Дауна пошел и генерал Гаддик, по сей причине, принужденным нашелся к графу Дауну поворотить; а он с 20.000 человек конницы и пехоты остался, ибо соединение его с армиею графа Дауна [158] весьма трудно. И для того, именем графа Дауна, требовал у меня, чтоб армия Вашего Величества с ним 30.000 пехоты соединить и на ее курс к генералу-фельдмаршалу графу Дауну отправить. Я услышав такое странное требование и имея главнейшее попечение о соблюдении армии ко исполнению по Высочайшим Вашего Величества повелениям, как рескриптом № 5 в пятом пункте Всемилостивейше ине предписано, — ему в ответа сказать, что я без особливого указа на его требование поступить не могу, ибо в поставленном плане операции о том не упоминается, но предписывается, по соединении обеих Императорских армий, при реке Одере, совокупными силами на неприятеля наступать; а сверх того лошади в таком худом состоянии, что без несколького отдохновения в поход вступить никак невозможно. После чего генерал -поручик Лаудон наведывался, каким образом он получать имеет провиант и фураж по соединении, и объявил, что ему от графа Дауна повелено в Франкфурте денежной контрибуции один миллион талеров взять и пополам с армиею Вашего Величества разделить. На что ему ответствовано, что при армии провианта недостаточно, тож и фуража, а город Франкфурта занята одним Вашего Величества войском, следовательно ни одним; ни другим с ним поделиться не могу; чем наш разговор кончился, и он от меня паки за реку Одер переехал.

Всемилостивейшая Государыня, я перед Вашим Императорским Величеством признаться должен, что мне сей генерала Гаддика и генерала-поручика Лаудона поступок, особливо же касательно требования 30.000 человек пехоты, неразрешаемою кажется проблемою тем наипаче, что во всех пересылках и разговоре ничего постоянного и твердого я приметить не мог; и потому думал, что он генерал -поручик Лаудон, с его корпусом, конечно обратно поедет; но как я сегодня во Франкфурта прибыл, то встретивший меня с городскими ключами генерал-поручик Вильбоа, между прочим, мне рапортовал, что австрийский корпус по ту сторону города, расстоянием в полумиле сталь лагерем; а по в езде в город присланный из оного, офицер у меня явился с прошением, что-б позволено было их офицерам в город без задержания входить для покупки всяких нужных им вещей; а между тем требовал на трое суток 90.000 рационов. Однако я за благо признал ив ответ сказать велеть — чтобы он завтрашнего числа сюда в город приехал и рапорт мне подал о числе и состоянии его [159] войска, а о прочем, что ему надобно, представил бы письменно, дабы чрез то точное ею намерение усмотреть можно было.

Впрочем я намерен буде обстоятельства допустить, генерал -поручика графа Румянцева с знатным деташементом к Берлину налегке отправить для взятия денежной контрибуции, и сколько возможно лошадей и быков, також провианта; ибо при армии Вашего Императорского Величества не только подъемный и артиллерийские лошади и быки от великих жаров и весьма трудной песчаной дороги в, крайнее изнурение пришли, но и повозки от большой части поломались и починки требуют; да и при артиллерии, после баталии, без нужного исправления и запасения зарядами с витин нельзя ……..; сверх же того провианта гораздо умалилось, а от генерал-поручика князя Меньшикова в подвози оного еще нет, дай известия не имею — - когда и сколько от него за армиею уже отправлено, или еще отправлено быть имеет. По сим толь важным причинам принужденным нахожусь, укрепясь в здешнем авантажном лагере, стараться о починке повозок и собрания с земли) сколько найтиться может лошадей и быков и наджидать какой успех граф Даун над неприятелем возьмет, дабы потом, исправясь недостатками и отдохнув с армиею, надлежащие меры к произведению дальнейших военных операций принять мог; а теперь в дальний поход идти не осмеляюсь тем паче, чтобы армию Вашего Величества каким неприятным следствиям не подвергнуть и приобретенную побежденным Вашего Императорского Величества оружием славу не помрачит.

Граф Петр Салтыков.

Во Франкфурте 23 июля, 1759 года.