Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

НЕИЗВЕСТНАЯ ГРАМОТА ЦАРЯ БОРИСА ГОДУНОВА К ИМПЕРАТОРУ РУДОЛЬФУ II (1599 г.)

Предисловие.

В последнее время заметен все больший интерес к документальным памятникам отечественной истории, находящимся в зарубежных хранилищах — архивах, библиотеках, музеях, в личных коллекциях. Выявлением и описанием таких памятников, в частности относящихся к периоду феодализма, занимаются как советские, так и иностранные ученые. Сведения о подобных рукописях и их описаниях стали публиковать в малотиражном, но информативно очень насыщенном бюллетене «Полата кънигописьная», издающемся ротапринтным способом с 1979 г. в Голландии. На происходившей в Ленинграде в феврале 1979 г. Всесоюзной научной конференции «Проблемы научного описания рукописей и факсимильного издания памятников письменности», организованной Археографической комиссией АН СССР и Библиотекой АН СССР, был поставлен вопрос о подготовке сводного каталога восточно-славянских рукописных книг в зарубежных хранилищах. (См.: Амосов А. А. Описание и факсимильное издание памятников древней письменности.— «Советские архивы», 1979, № 6, с. 85.)

Вследствие пожаров в 1547, 1571 и 1626 гг. и пребывания в начале XVII в. в Москве польских интервентов значительная часть внешнеполитической документации Российского государства за период с конца XV в. до середины XVII в. оказалась утраченной. Так, опубликованные в последние годы описи Царского архива середины 1570-х годов, архива Посольского приказа 1614 и 1626 г. содержат упоминания о многих посольских делах, пока еще не обнаруженных в наших архивах (даже в копиях). Поэтому большое значение имеют документы внешних сношений Российского государства с другими государствами, сосредоточенные, как правило, там, где хранятся основные материалы по истории внешней политики этих государств.

Целесообразность поисков в иностранных архивах русских дипломатических документов — и прежде всего грамот, — посылавшихся от имени государей и правительства за рубеж, не вызывают сомнений. В архивах некоторых стран работа была начата русскими учеными еще в дореволюционные годы, результатом ее явилось издание нескольких документальных сборников. Для более успешного продолжения подобных разысканий следовало бы, вероятно, составить аннотированный перечень отосланных за рубеж грамот, известных нам пока только по упоминаниям в старинных описях архивных дел, по летописям, местническим делам и т.п.

Профессор Брюссельского университета, доктор славянской филологии и истории Ж. Бланков (Jean Blankoff) обнаружил в Бельгийском королевском архиве (Archives royals de Belgique) в Брюсселе две русские грамоты Бориса Годунова к императору Рудольфу II конца XVI в. Об одной из них ученые до сих пор ничего не знали.

Находка в Бельгийском королевском архиве является не только серьезным научным открытием, но и обнадеживает в плане перспектив дальнейших поисков малоизвестных памятников внешних сношений России XV-ХVII вв. в зарубежных архивах.

Грамота подготовлена к печати Ж. Бланковым. Статью-комментарий написал автор специальных трудов по истории внешней политики Российского государства второй половины XVI — начала XVII в. старший научный сотрудник Института славяноведения и балканистики АН СССР Б. Н. Флоря.

С. О. Шмидт, председатель Археографической комиссии АН СССР,

доктор исторических наук, профессор.


Грамота царя Бориса Годунова к императору Рудольфу II

январь, 1599 г.

Всемогущаго и во всех всяческая деиствующаго вездесыи, и вся исполняющего, и утешения благая всем человеком дарующаго, того силою и действом человеколюбия, и жизнидателя в Троице славимаго милостию и в[ла]стию, и хотением, и благоволением утвердившего [41] избранным скифетр держати в православии во осмотрение и во обдержание великого Росийскаго царствия и многих новоприбылых государств и з божиею помочью соблюдати мирно и безмятежно навеки. Мы, великий государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Руси, Владимерскии, Московскии, Новгородцкии, царь Казанскии, царь Астараханскии, государь Псковскии, и великий князь Смоленскии, Тверскии, Пермскии, Вяцкии, Болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода Низовские земли. Черниговскии, Резанскии, Ростовский, Ярославскии, Белозерскии, Лифлянскии, Удорскии, Обдорскии, Кондински и всея Сибирские земли и Северныя страны повелитель, и государь Иверские земли грузинских царей, [42] и Кабардинские земли черкаских и горских князей, и иных многих государств государь и облаадатель, — великому государю брату нашему дражайшему и любезнейшему Руделфу второму, божиею милостию избранному цесарю римскому, всегда прибавителю царства Неметцкому, Угорскому, Чешскому, Долматцкому, Кроатцкому, Шлявонскому и иных, королю и арцыкнязю Аустреискому, арцуку Бургунскому, Барабаннскому, Стырскому, Карскому, Краинскому, Люцемборскому, Витенборскому, Вышние и Нижние земли Шлезскому князю, Швабскому марграфу Римского царства, бурграфу Мерецкому, Вышние и Нижние земли Лаузнитцкому князю и графу Аузбурскому, Тиролскому, Фиртцкому, Кибурскому, Хосцкому, ланграбе Элситцкому, государю Вендеискому, Портонавскому и Соленитцкому и иных.

Присылали к нам, великому государю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии самодержцу и многих государств ко государю и облаадателю, вы, великий государь брат наш дражайший Руделф цесарь, з грамотою в гонцех дворового своего слугу Михаила Шеля. И наше царское величество гонцу вашему Михаилу велели у себя быти и наши царские очи видеть, и грамоту вашего цесарского величества, приняв любительно, выслушали есмя, и что к нашему царскому величеству писал еси в своей грамоте, как ваше цесарское величество услышали о преставленье брата своего, блаженные памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии самодержца и многих государств государя и облаадателя, и вы о том сердечно поскорбели, ино так годитца всем великим государем хрестьянским о том скорбети, что за умножение грехов всего хрестьянства такова великого государя, праведнаго и храбраго, и славного, милостивого, над великими государи высочайшего, высокостольнейшего, и государствам многим заступника, и великим государем пособствоподателя и неисчетные хвалы достойного государя моего пресветлого царя праведная и безпорочная преблагая душа к богу отошла оставль земное царство, а поиде в вечное блаженство небеснаго царствия. А мы, остав такова великого пресветлого и милосердого великого государя царя, ноипаче всех ныне в сетованье и великой скорби пребываем. А после преставленья блаженые памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии самодержца били челом нашему царскому величеству и молили нас богомольцы наши, Иев, патриарх Московский и всеа Русии, и с ним митрополиты и архиепископы, и епископы, и архимариты, и игумены, и весь вселенской собор, то же цари и царевичи, и государьские дети розных государств, которые под нашею царскою высокою рукою нам служат, и бояре наши, и окольничие, и князи, и воеводы, и дворяне, и приказные люди, и дети боярские, и всякие служилые люди всех государств Росииского царствия, и весь народ хрестьянскии с великим прошением и со многими слезами нам били челом и милости просили у нас, чтоб мы, великий государь, царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, на великих государствах на Владимирском и Московском, и Новгородцком и нацарствах Казанском и Астараханском, и на всех государствах Росийского царствия были государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем. И всемогущего и вся содержащаго, и всесильного господа бога по святой его воле и недоведомому владычню промыслу, а по благословенью великие государыни сестры нашие благоверные и христолюбивые царицы и великие княгини иноки Александры Федоровны всеа Русии и по челобитью, и по прошению святейшего Иева, патриарха Московского и всеа Русии, и всего вселенского собора, и всех чинов всяких людей государства нашего, мы, великий государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, на великих государствах на Владимерском и на Московском, и Новгородцком и на царствах Казанском и Астараханском и на всех государствах Российского царствия, и на новоприбылых государствах учинилися есмя великим государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем и венчалися царским венцем и диадимою по древнему обычаю и скифетр Росиискаго царствия восприях.

А что к нашему царскому величеству писали есте в своей грамоте, как ваше цесарское величество услышали про наше государство, что произволением всемогущаго господа бога наше царское величество на великих государствах на Владимерском и Московском, и на всех государствах Росийского царствия учинились великим государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем, и вы о том радуетеся. И как преже сего к нашему царскому величеству всегда имели естя особную надежу, а наше царское величество к вам и ко всему вашему цесарскому дому всею сердечною любовью и доброхотением объявляли, потому и ныне на наше царское величество надежу имеете и с однословными любительными грамотами к нашему царскому величеству дву дворовых слуг своих, Михаила Шеля да Лукаша Магнусова, послали и с ними в грамоте своей писали есте, что ваше цесарское величество того с раденьем хочешь, как преже сего при прежних великих государей блаженные памяти верное соединены, и любовь была, так же бы и ныне меж нас, великих государей, братцкая любовь навеки неподвижно была. И нашему царскому величеству от вас, цесарского величества, то в любовь учинилося, что вы, услыша про наше государство, порадовались и с поздравлением нашему царскому величеству прислали есте. И против того любовь свою к вам показати хотим вперед и с вашим цесарским величеством в братцкой любви и в крепкой дружбе, и в ссылке быти хотим потому ж, как преже сего блаженные памяти великому государю, царю и великому князю Федору Ивановичю всеа Русии самодержцу с вами, с Руделфом цесарем, была братцкая любовь и крепкая дружба. А как по божиему изволенью и по его святой воле мы, великий государь, царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, учинилися великим государем, царем и великим князем всеа Русии самодержцем на тех на великих преславных государствах и хотели есмя послати к вашему цесарскому величеству свое государство обестити посланника своего и писали есмя о том к Жигимонту, королю полскому, да и к панам радам о том писали же и не одинова, чтоб посланнику нашему через Литовскую и Польскую землю дорогу дали и пропустили б к вашему цесарскому величеству без задержанья. И Жигимонт король и паны рада через Литовскую и Польскую землю нашему посланнику дороги не [43] дали и не пропустили, не хотя меж нас братцкие любви и дружбы видети, и наше царское величество вперед посланника нашего посылаем к вам. А что к нашему царскому величеству писали есте, что ваше цесарское величество хотите к нам, великому государю, слати послов своих великих и нашему б царскому величеству к вам велети отписати — которою дорогою вам в нынешнее время к нашему царскому величеству послов своих послати, и ваше б цесарское величество слал к нашему царскому величеству своих великих послов, а шли б ваши послы, только их пропустят, на Литву или к нашей отчине к Иванюгороду. А с сею нашею царскою любовною грамотою отпустили есмя к вам гонца вашего Михаила Шеля, а другой ваш гонец Лукаш нам бил челом, что ему до весны, до морского пути невместно ехати. Писано в государствия нашего дворе царствующаго града Москвы лета от создания миру 7107-го, генваря месяца.

На обороте: Великому государю, брату нашему, дражайшему и любезнейшему Руделфу второму, божиею милостию избранному цесарю Римскому, всегда прибавителю царства Неметцкому, Угорскому, Чешьскому, Долматцкому, Боатъцкому, Шлевонскому и иных королю и арцыкнязю Аустрейскому, арцуку Бургунскому, Барабанскому, Стырскому, Карнъскому, Краинскому, Люцемборскому, Вышние и Нижние земли Шлезъскому князю, Швабъскому маръграфу и Римъского царствия буръграфу Меретцкому, Вышние и Нижние земли Леузнитцкому князю, графу Аузбурскому, Тиролскому, Кибурскому, Фирскому, Хорскому, лантъграбе Аукитцкому, государю Венденскому, Портонавскому, Соленитцкому и иных.


Послесловие

Два документа, обнаруженные бельгийским славистом Ж. Бланковым,— грамоты Бориса Годунова к императору Рудольфу II — исторически, несомненно, принадлежат к одному из самых больших собраний русских дипломатических документов XVI — начала XVII в. за пределами нашей страны — фонду «Россика» Венского государственного архива, образовавшегося из материалов, осевших в архиве австрийских Габсбургов в ходе многолетних русско-австрийских дипломатических сношений. В настоящее время трудно объяснить, когда и каким образом эти грамоты потеряли связь с основной коллекцией, но представляется бесспорным, что к началу XX в. в Вене их уже не было. Австрийский историк X. Юберсбергер, автор книги «Австрия и Россия с конца XV века» 1, внимательно исследовавший материалы фонда «Россика», об этих документах не знал. Очевидно, к этому времени они уже находились в Брюсселе, где никто не предполагал их искать. Благодаря находке Ж. Бланкова эти важные источники по истории русско-австрийских отношений конца XVI в. могут быть введены в научный оборот.

Первый из этих документов — грамота боярина Б. Ф. Годунова к императору Рудольфу II от августа 1597 г.— был уже известен исследователям по копии XVI в. в составе одной из посольских книг о сношениях с Австрией 2. Сличение текстов показывает, что в копии текст грамоты передан очень точно.

Гораздо больший интерес представляет второй документ — грамота царя Бориса Годунова императору Рудольфу II от января 1599 г., содержание которой до настоящего времени исследователям оставалось неизвестно. Грамота принадлежит к серии документов конца 1598 — начала 1599 г., в которых европейские дворы уведомлялись о состоявшемся в марте 1598 г. вступлении Б. Годунова на русский трон.

Из аналогичных документов известно так называемое «ответное извещение» датским послам С. Матцену и Ю. Свабу от конца марта 1598 г. 3, грамота царя Бориса к Елизавете от декабря 1598 г. 4, «речи» русских послов М. И. Татищева и И. Максимова (февраль 1599 г.) 5. С последними двумя документами грамота к Рудольфу II обнаруживает особенно близкое сходство. Текстуальные совпадения между этими тремя текстами ясно говорят о том, что все они содержали одно и то же официальное сообщение.

Вместе с тем грамота к Рудольфу II имеет и свои особенности. Так, в отличие от «речей» М. И. Татищева и И. Максимова и грамоты к Елизавете в нее включен фрагмент текста о том, что духовенство и «весь народ хрестьянский» просили Бориса вступить на трон «с великим прошением и со многими слезами». Вместе с тем в грамоте к Рудольфу II отсутствует характерное для всех остальных текстов указание, что Борис стал царем «по приказу великого государя блаженные памяти царя и великого князя Федора Ивановича». Эти наблюдения показывают, что сообщения о воцарении Бориса, направляемые в другие государства, нуждаются в тщательном изучении и сопоставлении. Среди этих сообщений грамота, адресованная Рудольфу II, должна занять видное место. [44]

С особым назначением документа — известить императора — первого среди европейских государей об избрании в России нового царя — следует связывать роскошное орнаментальное обрамление грамоты, не имеющее аналогий с очень скромными по внешнему виду документами, выходившими из канцелярии Посольского приказа в XVI в. В этом качестве грамота представляет особый интерес как ценнейший отечественный памятник искусства книги, образец работы художников царской мастерской рубежа XVI—XVII вв.

Наряду с сообщением о воцарении Бориса грамота содержит ряд сведений о переговорах русского правительства с прибывшим в Москву осенью 1598 г. австрийским гонцом М. Шиле. Ранее об этом было известно лишь по донесению самого австрийского дипломата 6. Наличие официального русского свидетельства дает возможность критически оценить его сообщение и восстановить действительную картину событий.

В заключение хотелось бы высказать надежду, что бельгийская находка усилит интерес к тому собранию, частью которого она некогда являлась — к фонду «Россика» Венского государственного архива. Ведь в этом собрании хранятся такие важные, отсутствующие в наших архивах, русские дипломатические документы XVI — начала XVII в., как «речи» посольств М. Квашнина (1530 г.) и Д. Васильева (1537 г.), грамоты царя Федора к императору Рудольфу II, эрцгерцогу Максимилиану (1592 г.) и Бориса Годунова к Рудольфу II (август 1604 г.) 7


Комментарии

1. Uebersberger H. Oesterreich und Russland seit dem Ende des XV Jahrhunderts. Wien-Leipzig, 1906

2. См.: Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными, т. II. СПб., 1852, стб. 601—609.

3. Русская историческая библиотека, т. XVI (Русские акты Копенгагенского государственного архива). СПб., 1897, № 75.

4. Сборник Русского исторического общества, т. 38. СПб., 1883, с. 261—262.

5. Там же, т. 137. СПб., 1912, с. 38—39.

6. Донесение о поездке в Москву придворного римского императора Михаила Шиля в 1598 г. – «ЧОИДР», 1875, кн.II

7. Uebersberger H. Oesterreich und Russland… S.149, 271, 295, 575

Текст воспроизведен по изданию: Неизвестная грамота царя Бориса Годунова к императору Рудольфу II (1599 г.) // Советские архивы, № 5. 1980

© текст - Шмидт С. О., Флоря Б. Н. 1980
© сетевая версия - Тhietmar. 2010
© OCR - Сорокин В. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Советские архивы. 1980