Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

III. Ан-Нувейрий.

(ум. 1332)

Мухаммед-ибн-'Абд-ар-Рахман ал-Натиб.

(2-ая полов. XII в.)

Знаменитый историк и юрист Абу-л-'Аббас Ахмед-ибн-'Абд-ал-Ваххаб-ибн-Ахмед Шихаб ад-дин ан-Нувейрий был родом из селения Нувейры, в Египте. Он составил объемистую энциклопедию в 30 томах под заглавием: „Нихаиет-ал-араб фи фунун-ал-адаб" (крайний предел желания касательно отраслей литературы). Последняя, пятая часть этой энциклопедии посвящена истории. Некоторые ее части были переведены на европейские языки (см. Wuestenfeld, die Geschichtsehr. d. Araber, стр. 166). Ан-Нувейрий скончался 50 лет от роду в Рамадане 732 г. (27 Мая — 25 Июня 1332 по Р. X.).

Нижеследующее извлечение переведено с французского перевода сообщения Наmmеr-Purgstall, напечатанного в Journal Asiatique, 5-me Serie, t. V, 1855, стр. 393. В этом извлечении ан-Нувейрий сообщает между прочим выписку из сочинения некоего Мухаммеда-ибн-'Абд-ар-Рахман-ибн-Мухаммеда ал-Катиба. Это последнее было посвящено Саладину, который, как известно, скончался в 1193 году, из чего мы и можем определить приблизительно время, когда оно было написано.

/Стр. 393/ В этом (700-м) году прибыл в Египет магребинский везирь, ехавший на поклонение в Мекку. [1342] Он обменялся мнениями с эмирами относительно положения зиммиев, которые в Магрибе подвергались гораздо большим унижениям и презрению, так что им было запрещено ездить на лошадях или на мулах и служить в правительственных учреждениях. Решено было созвать собрание, в которое были приглашены местные судьи, в том числе Шемс-ад-дин ас-Саруджий (См. ас-Суютий, Хусн-ал-Мухадара, I, 215 ***), ханефит. Собрались в медресе салихийской.

Присутствовали судья Меджд-ад-дин-ибн-Хашаб, представитель государственной казны, и много законоведов; кроме того христианский патриарх с многими епископами и представителями монахов, а также старшины евреев и знатные люди их веры.

У них спросили, на каких условиях они были приняты в подданство в правление 'Омара-ибн-ал-Хаттаба. Они не отвечали. Тогда началось совещание законоведов, вслед за которым они согласились: что христиане должны носить синие чалмы, а евреи — желтые; что они не должны ни ездить на лошадях, ни носить оружия; что им не дозволяется ездить иначе, как на ослах, на вьючных седлах. ни говорить громче мусульман, ни возводить постройки равные по вышине мусульманским; что они не смеют ни звонить в колокола (Вероятно: бить в била), ни торжественно шествовать по улицам; что им запрещается входить в баню без значка, отличающего их от мусульман; что им не дозволено вырезать на перстнях своих арабские надписи, ни обучать своих детей чтению Корана; что им запрещено пользоваться услугами мусульман при исполнении тяжелой работы; что они не могут зажигать костры. Кто из них вступит в связь с мусульманкой, будет убит. [1343]

Тогда патриарх христиан в присутствии присяжных свидетелей отдал соответствующий приказ своим товарищам и единоверцам; то же сделал глава евреев. Такие же правила стали соблюдать в Дамаске, где христиане стали носить синие чалмы, евреи желтые, самаритяне — красные, и в остальной части государства, за исключением Керака, где по воле губернатора, эмира Джемаль-ад-дина Акиша ал-Ашрафия, все осталось по-прежнему, так как эта местность заселена христианами, а мусульман там очень мало. Его распоряжение соблюдается и поныне в Кераке и Шаубеке.

Эмир Сейф-ад-дин Бельбан ал-Мансурий, бывший в 701 году джаукандаром, а ныне устаддар (главный начальник) и заведующий канцеляриями в Дамаске, сказал мне, что когда он однажды ехал в свите эмира Джемаль-ад-дина Акиша ал-Акрама, заместителя султана, мимо них прошла толпа райев (Т. е. зиммиев), одетых в дорогие ткани и с изящными чалмами. Это не понравилось Сейф-ад-дину; он обратил на это внимание заместителя султана и напомнил ему, что христиане должны носить синие чалмы, евреи — желтые, а самаритяне — красные. Вследствие этого прибыл от султана приказ христианам и евреям соблюдать это правило в Египте.

Я нашел книгу под заглавием: „Драгоценные жемчужины касательно заслуг мусульман и недостатков многобожников" (А д-д у р р-а с-с е м и н ф и л а н а к и б-а л- л у с-ж и м и н у а м е с а л и б-а л-м у ш р и к и н. См. Steinschneider, Polemische und apolog. Literatur, стр. 47), сочиненную Мухаммедом-ибн-'Абд-ар-Рахман-ибн-Мухаммедом ал-Катибом; это та [1344] книга, которой пользовался султан ал-Мелик ан-Насир Салах-ад-дин Юсуф-ибн-Эйюб. После посвящения и восхваления Салах-ад-дина автор приводит места Корана, направленные против неверующих: „неверующие из людей, получивших откровение и многобожников не желают, чтобы вам было ниспослано добро от Господа вашего; но Бог отличает своей милостью, кого желает; Бог — великий благодетель!" (Кор. II, 99) — „Многие из получивших откровение желали бы, после того, как вы уверовали, снова сделать вас неверующими, питая (к вам) зависть после того, как истина стала ясной для них. Простите и не трогайте их, пока Бог не даст приказа своего, ибо Бог Всемогущ." (Кор. II, 10З) — „Никогда не будут довольны тобой (Бог обращается к Мухаммеду) ни евреи, ни христиане, пока ты не последуешь их вероучению. Скажи: руководительство Богом и есть настоящий путь; если ты исполнишь их желания после полученного тобою знания, то Бог тебе не покровитель и не помощник" (Кор. II, 114).

После этих трех стихов Корана, которые, будучи прочитаны Салах-ад-дином в посвященной ему книге, должны были послужить ему правилом в его распоряжениях относителъно христиан и евреев. автор сообщает нижеследующее пpoшение христиан сирийских и египетских халифу 'Омару-ибн-ал-Хаттабу: (Ср. выше, стр. 639)

„Мы просим у вас пощады для самих себя, для имуществ наших и для единоверцев наших и обязуемся: не строить заново ни в наших городах, ни в окрестностях их, ни монастырей, ни церквей [1345] ни часовен, ни монашеских келий. Мы обязуемся кормить в течение трех дней в наших жилищах мусульман, которые остановятся у нас; не обучать наших детей Корану; не распространять нашей веры и никому не проповедывать ее; не препятствовать никому из наших родственников, если он захочет принять ислам; не носить платья мусульман, их калансувы, или тюрбаны, или сандалии, либо проборы волос; не называться их именами и не именоваться их прозвищами; не ездить на лошадиных седлах, не носить ни мечей, ни оружия; не вырезать на наших перстнях арабских надписей; обстригать наши головы спереди; подпоясываться кушаками; не молиться публично; не носить открыто наших книг по улице или кварталу мусульман (В тексте: de ne point ouvrir nos lieux, следовательно, как у Ибн-Халдуна (см. выше, стр. 640): уа ла нафтаха кунуфана, чтение, которое я изменил по ат-Туртушию: уа ла кутубуна. См. пояснение выше, стр. 640, примеч. 3); не звонить в колокола (Вернее: не бить в била) в наших церквах; не выносить наших образов; не голосить по покойникам нашим; не зажигать огней на мусульманских улицах; не брать рабов, которые достались на долю мусульман (В тексте: nе point elever des pretentious sur des esclaves. См. выше текст Ибн-Халдуна (стр. 640) и ат-Туртушия (стр. 394)); не делать наши жилища равной высоты с их (жилищами)".

К этому халиф 'Омар прибавил запрещение бить мусульманина и продиктовал текст обязательства, по которому христиане обязывались соблюдать все эти условия.