Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ИЗ ДРЕВНИХ СОКРОВИЩ ЭФИОПСКОЙ ЦЕРКВИ

Всеправославное совещание в Аддис-Абебе (Эфиопия) в августе 1971 г. положило начало изучению источников Древних Восточных Церквей, отражающих их духовное богатство (см. постановление Священного Синода Русской Православной Церкви в «Журнале Московской Патриархии», 1971, № 11). Редколлегия «Богословских трудов» решила поместить в настоящий сборник этот перевод «Жития преподобного Яфкерана Эгзиэ» по рукописи № 56 собрания д'Аббади Парижской Национальной библиотеки 1, изданной И. Вайнбергом 2. До этого издания «Житие» было известно по краткому переводу, опубликованному Б. А. Тураевым в 1906 г., ставшему теперь библиографической редкостью 3. И перевод Б. А. Тураева, и издание текста И. Вайнберга сопровождались научным разбором этого памятника, поэтому здесь отмечаются лишь те стороны интересного и оригинального памятника, которые не рассматривались предыдущими исследователями.

Что касается жанра этого произведения эфиопской агиографии, то, хотя он и называется «Житием», вряд ли его можно считать таковым в строгом смысле этого слова. Скорее это сборник повествований о деяниях, совершенных преподобным Яфкерана Эгзиэ, которые автор постарался расположить в хронологической последовательности, не всегда, впрочем, им соблюдаемой. В эфиопской агиографической литературе существует два рода повествований о святых – Жития и Чудеса. Рассматриваемое произведение скорее следует отнести к Чудесам, нежели к Житиям. Более того, есть основания полагать, что наряду с этим произведением о деяниях преподобного Яфкерана Эгзиэ существует (или существовало) и его Житие, потому что упоминание о нем есть в другом памятнике эфиопской агиографии – в «Житии матери нашей Валатта Петрос» 4. Упоминание это такого рода: «Ибо заповедано в деяниях отца нашего Яфкерана Эгзиэ, чтобы не входила женская тварь на этот остров». Здесь имеется в виду остров Мэцле на озере Тана. В повествовании, рассматриваемом нами, о таком запрещении не говорится ничего. Поэтому вполне возможно, что под «деяниями отца нашего Яфкерана Эгзиэ» подразумевается какое-то другое произведение, нам неизвестное, может быть его «Житие».

Автор разбираемого произведения остается анонимным, что вообще характерно для литературы эфиопского средневековья. Хотя в конце «Жития» упоминается имя некоего Фомы, но считать его агиографом, а не простым переписчиком или владельцем рукописи у нас нет оснований. В своем произведении он не приводит ни одной хронологической даты, но по упоминаниям в повествовании имен светских властителей и духовных иерархов Б. А. Тураев определяет время жизни преподобного Яфкерана Эгзиэ приблизительно периодом с 1290 г. по 1350 г. У нас нет причин подвергать сомнению выводы маститого ученого, тем более, что противоречий исторического характера в рассматриваемом произведении не замечено. Обилие чудес не должно удивлять читателя. Во-первых, по своему жанру данное произведение принадлежит к Чудесам, и уже одним этим объясняется преимущественное внимание к ним агиографа. Во-вторых, не следует забывать, что в Эфиопии вплоть до самого последнего времени не существовало официальной канонизации местных святых, и чудеса, творимые святыми, наряду с «заветом» святому, который обычно выражен евангельскими словами Спасителя, служат едва ли не единственным формальным обоснованием святости. Имеется такой «завет» и в повествовании о чудесах преподобного Яфкерана Эгзиэ. Если же в описании «завета» и чудес святого автору повествования не всегда удается, на взгляд современного читателя, соблюсти вкус и меру, то на этот счет у всякой эпохи существовали свои представления.

С точки же зрения церковной истории Эфиопии этот памятник проливает новый свет на раннюю историю развития эфиопского озерного монашества, одним из основателей которого был и преподобный Яфкерана Эгзиэ. Здесь следовало бы указать на то, что история озерного монашества, т. е. многочисленных монастырей и обителей, расположенных по берегам и на островах озера Тана, чрезвычайно слабо изучена. А, между тем, роль его в истории Эфиопской Церкви была немаловажной. По данным Краткой Хроники, изданной Р. Бассэ 5, заселение монахами островов и побережья озера Тана относится к периоду гонений на Эфиопскую Церковь со стороны царя Амда Сиона (годы царствования 1314-1344), когда она осудила многоженство царя. Таким образом, с самого своего образования озерное монашество было оплотом наиболее твердой и принципиальной части эфиопского духовенства, смело выступавшего [224] против царских беззаконий и подвергавшегося за это гонениям, которые зачастую принимали самые жестокие формы. Три столетия спустя, в XVII веке, именно из среды озерною монашества вышли бесстрашные ревнители древней веры, резко выступившие против всякой попытки царя Сисинния насадить в стране католичество, такие, как авва Фатла Селласе, Валатта Петрос и другие. Как мы видим, озерное монашество выделялось среди эфиопского духовенства не только и не столько своим географическим положением, сколько тенденцией строгого следования вере отцов. Отразилась эта тенденция и в настоящем повествовании.

Формально озерное монашество относилось к Дабра-Либаносской общине, к которой относилось и придворное духовенство, потому что основатели его – святой Филипп Дабра-Либаносский и преподобный Яфкерана Эгзиэ Гугубенский возводятся в «духовных родословиях» к основателю Дабра-Либаноса – святому Такла Хайманоту, первый – непосредственно, как ученик этого святого, а второй – через Мадханина Эгзиэ, или Адхани. Однако сами островные монахи, признавая авторитет Дабра-Либаносской обители, претендовали, тем не менее, на известную автономию, или, по выражению Б. А. Тураева, на «ставропигиальность и независимость от Дабра-Либаносской организации» 6. В данном произведении это выразилось в том, что на смертном одре преподобный Яфкерана Эгзиэ завещает своим ученикам «не искать себе другого наставника, кроме митрополита», говоря о себе: «Я же не искал другого наставника». Тут же он говорит и о своем «учении» и «уставе», который просит сообщить митрополиту. Определенная независимость самого Яфкерана Эгзиэ от Дабра-Либаносской общины отразилась и на его отношениях с нэбура-эдом, т. е. благочинным, когда преподобный отказался подчиниться благочинному, и лишь после длительных несогласий «стали они дружны, как Давид и Ионафан». Надо сказать, что стремление к духовной независимости у преподобного Яфкерана Эгзиэ было весьма основательное. В период постоянных столкновений между светской властью и Церковью, которую возглавляла Дабра-Либаносская обитель, частые разногласия кончались в конце концов взаимными примирениями и сопровождались некоторыми взаимными уступками. Поэтому Яфкерана Эгзиэ вполне обоснованно опасался доверить свою паству кому бы то ни было, кроме высшего церковного иерарха в стране, т. е. митрополита, чтобы интересы веры не были бы принесены в жертву конгрегационной дипломатии. Те же обстоятельства, вероятно, побудили преподобного Яфкерана Эгзиэ озаботиться составлением и своего «учения» и «устава». Не имея возможности ознакомиться с «учением» Яфкерана Эгзиэ, относительно устава, судя по данному повествованию, все же можно предположить с определенностью, что это был устав общежительный. И нужно сказать, что нива преподобного Яфкерана Эгзиэ продолжала приносить свои плоды и в XVII веке, так как тогдашняя видная представительница озерного монашества – Валатта Петрос придерживалась строгого общежития. Что же касается отношения Валатты Петрос к Дабра-Либаносской общине, то она, признавая себя и своих монахинь «чадами отца нашего Такла Хайманота» и распространяя на них «завет Такла Хайманота» относительно смерти от мора, в монастырской организации ссылалась на «устав Яфкерана Эгзиэ». Таким образом, влияние этого преподобного на озерное монашество оказалось длительным и прочным. Для более подробного и основательного исследования характера этого влияния необходим, разумеется, более обширный материал, нежели имеющийся в нашем распоряжении, такой, как собственно «Житие» преподобного Яфкерана Эгзиэ или другие сочинения, вышедшие из-под пера озерных монахов.

День памяти святого Яфкерана Эгзиэ по эфиопскому Синаксарю приходится на 19-е число месяца Тэра, что соответствует нашему 27-му января.

Архиепископ Волоколамский Питирим,
член Межправославной богословской комиссии
по диалогу с Древними  Восточными  (нехалкидонскими)   Церквами


Комментарии

1. М. Chaine. Catalogue des manuscriptes ethiopiens de la collection Antoine d'Abbadie. Paris, 1912.

2. «Orientalia Christiana analecta», t. 106.

3. Б. А. Тураев. Некоторые жития абиссинских святых по рукописям бывшей коллекции d'Abbadie «Византийский Временник», СПб., 1906, т. XIII, № 2, с. 252-285.

4. Acta  S. Walatta   Petros.  Corpus  Scriptorum  Christianorum Orientalium. ser. 11, t. 25. Paris, 1926.

5. R. Basset. Etudes cur l'histoire d'Ethiopie. Journal Asiatique, Paris, 1881, t. 1, pp. 324 et 413.

6. Б. А. Тураев. Ук. соч., с. 283.

Текст воспроизведен по изданию: Из древних сокровищ эфиопской церкви // Богословские труды, № 10. 1973

© текст - Архиепископ Питирим [Нечаев]. 1973
© OCR - Karaiskender. 2010, Андреев-Попович И. 2014
© сетевая версия - Strori. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Богословские труды. 1973